Это не саморецензия, а лишь ответ на заданный вопрос.
После прочтения моих опусов о «двухчастной литературе», один/одна мой/я читатель/ница-непочитатель/ница задал/а мне язвительный, по его/её мнению, вопрос:
«А вы, глубокоуважаемый вагоноуважатый Esprit de L'Escalier, к какой части относите вы себя?»
Допуская, что этот вопрос мог появиться и у других читателей-читательниц, считаю целесообразным ответить на него публично.
Мой ответ: Если предположить, что я тоже делаю что-то в литературе, то, исходя из этой гипотезы, с уверенностью заявляю, что отношусь целиком к «ЧТО-описательной литературе».
Поскольку, как сказал Василий Иванович в одном остроумном, но крайне неприличном анекдоте: «Языками не владею». Писать так, как писали Набоков, Ильф и Петров, Эвелин Во, Леонид Соловьёв, Солженицын… просто неспособен. Это вершина «изящной словесности». Какое-то особенное, экстраординарное вИдение явлений и моментальное нахождение удивительно точных и в то же время неожиданных слов и фраз. Упоминавшееся замечание Ильфа писателю Борису Левину:
«Боря! У вас вид газели, которую изнасиловал беспартийный козёл!» Это же не «работа над словом». Он не сидел в Петровым, основательно обсуждая и оттачивая эту фразу! Он не переписывал её, как Толстой «Анну Каренину», шестнадцать раз! Увидел «опущенное» лицо чем-то страшно огорчённого писателя, чуть ли не на грани слёз, и ТУТ ЖЕ выстрелил потрясающе меткой и многосмысленной фразой-характеристикой! ТАЛАНТ!!!
А я – что Бог не дал, в аптеке не купишь.
Правда, по характеру моих написаний, полагаю, что могу отнести себя скорее к «Идее-описательной», а не «Событийно-описательной» литературе.
Но, вновь, допуская, что и я всё же занимаюсь литературой, а не пустопорожней графоманской болтовнёй.
После прочтения моих опусов о «двухчастной литературе», один/одна мой/я читатель/ница-непочитатель/ница задал/а мне язвительный, по его/её мнению, вопрос:
«А вы, глубокоуважаемый вагоноуважатый Esprit de L'Escalier, к какой части относите вы себя?»
Допуская, что этот вопрос мог появиться и у других читателей-читательниц, считаю целесообразным ответить на него публично.
Мой ответ: Если предположить, что я тоже делаю что-то в литературе, то, исходя из этой гипотезы, с уверенностью заявляю, что отношусь целиком к «ЧТО-описательной литературе».
Поскольку, как сказал Василий Иванович в одном остроумном, но крайне неприличном анекдоте: «Языками не владею». Писать так, как писали Набоков, Ильф и Петров, Эвелин Во, Леонид Соловьёв, Солженицын… просто неспособен. Это вершина «изящной словесности». Какое-то особенное, экстраординарное вИдение явлений и моментальное нахождение удивительно точных и в то же время неожиданных слов и фраз. Упоминавшееся замечание Ильфа писателю Борису Левину:
«Боря! У вас вид газели, которую изнасиловал беспартийный козёл!» Это же не «работа над словом». Он не сидел в Петровым, основательно обсуждая и оттачивая эту фразу! Он не переписывал её, как Толстой «Анну Каренину», шестнадцать раз! Увидел «опущенное» лицо чем-то страшно огорчённого писателя, чуть ли не на грани слёз, и ТУТ ЖЕ выстрелил потрясающе меткой и многосмысленной фразой-характеристикой! ТАЛАНТ!!!
А я – что Бог не дал, в аптеке не купишь.
Правда, по характеру моих написаний, полагаю, что могу отнести себя скорее к «Идее-описательной», а не «Событийно-описательной» литературе.
Но, вновь, допуская, что и я всё же занимаюсь литературой, а не пустопорожней графоманской болтовнёй.