Василий Иванович Сальери и Вольфганг Амадеус Петька.

Товарищ Радек, – спросили у него, – как вы относитесь к товарищу Сталину?

Хорошо отношусь, – ответил Радек, – только с ним спорить трудно:

Ты ему – цитату, а он тебе – ССЫЛКУ!

Вот я и решил: Назову-ка Сальери – Василием Ивановичем, который смертельно завидует талантливому Петьке. Роль скрипача в трактире, эпизодического героя драмы, отдадим Анке-пулемётчице! Сделал желаемую подстановку и в душе моей исчезло «царапание». Даже интерес и уважение проснулось и к Василию Ивановичу Чапаеву (в прошлом), а нынче Сальери, и к Петьке – Моцарту и таланту! Анку-тачанку тоже пристроил неплохо: Из пулемётчиц в скрипачки! Ну, конечно, дёргает она смычком, как будто одной рукой держит ручку пулемёта «Максим», а другой нажимает на гашетку. Так это как раз совпадает с содержанием драмы. Моцарт, то есть Петька хохочет, слушая её «исполнение», а Сальери – Василий Иванович, возмущён безобразной игрой скрипачки. Там, правда, слепой старик – скрипач, но это просто Анка переоделась, по привычке, как делала в отряде, чтобы не приставали...

А ведь всё очень близко к «истине».

Один эпизод из жизни обоих главных героев:

Видит Василий Иванович, что Петька целый день что-то пишет.

Петька, ты что пишешь?

Оперу, Василий Иванович (Ну, чем НЕ МОЦАРТ??? – Мой комментарий)

ОПЕРУ???? А про кого?

Да, про Вас, про Анку, про Фурманова...

Интересно! А когла закончишь?

Да, вот, завтреча чтоб всё было готово, ОПЕР приказал!

«О небо!
Где же правота, когда священный дар.
Когда бессмертный гений – не в награду
Любви горящей, самоотверженья,
Трудов, усердия, молений послан –
А озаряет голову безумца,
Гуляки праздного?.. О Петька, Петька!» – Восклицает Василий Иванович.

Его, талантливого военачальника и опытного бойца, справедливо возмущает что какой-то Петька, молодой воин, создаёт шедевры военного искусства, ему, Чапаеву, недоступные.

«Как, некий херувим
Он несколько занёс нам песен райских.

(Петька ещё придумал, усилив тем раздражение Чапаева, скакать – лететь в сабельную атаку под звуки каких-то ПЕСЕН, якобы поднимающих боевой дух красных конников, что Василию Ивановичу, не понимавшему психологии воина и воевавшему по-старинке, казалось ненужным и бесполезным! Он ограничивался обычно чаркой водки.)
Чтоб,возмутив бескрылое желанье
В нас, чадах праха, после улететь!
Так, улетай же! Чем скорей, тем лучше.»

И Эдуард Багрицкий тоже добавил к неудовольствию Василия Ивановича, написав снова про Петьку:

«Нас водила МОЛОДОСТЬ в сабельный поход,,,»

«Написал бы хоть «Нас водила ОПЫТНОСТЬ» или, ещё лучше, «Нас водил Чапаев В. в сабельный поход!» – Сердито думал он.

Моя цель в подстановке была – устранить неприятное чувство, которое вызывала клевета на Сальери! Как это ни странно, но упомянутая подстановка действительно сняла с моей души этот камень и теперь я с удовольствием (без всяких «побочных эффектов») читаю драму и наслаждаюсь талантом, с которым она была написана.

Читатели, если и у вас возникало такое «царапание», сделайте тоже подстановку, и вовсе не обязательно Чапаева и Петьку!!! Можете подставить вместо Сальери кого угодно, хоть Эспри де Л'Эскалье,а вместо Моцарта какого-нибудь талантливого автора или СЕБЯ! Не бойтесь, яда у меня нет и талантами обычно восхищаюсь, не ревную и не травлю!

Написал последнюю строку и собрался было опубликовать заметку. Да призадумался, вдруг анекдот советских времён всплыл в памяти:

Негр собрался поехать в Советский Союз. Друзья его отговаривают:

Не езжай ты туда! Они там все расисты, про нас всякие анекдоты рассказывают.

Негр всё же поехал. Идёт по Москве, на плече сидит обезьянка.

Встречается ему старушка, которая вежливо спрашивает:

Простите, а кто вы такой?

Я, – отвечает негр, – тот, про кого у вас анекдоты рассказывают.

Старушка всплеснула руками:

Ой, как же вы изменились, Василий Иванович! А Петьку-то, Петьку вообще не узнать!

Ежели эта старушка прочитает мой опус, реакция будет схожей.

2III 2016